…Лева закрылся в магазинчике, и просидел там молча пол дня. Кажется, за много лет ему впервые захотелось подумать о том, как он живет, и зачем он живет? От ответов на эти вопросы ему стало еще тоскливее. И ему вдруг тоже захотелось схватить швабру и с криками «Дорогу мне, дорогу!» убежать и от себя, и от этого забытого Богом места.
Про часы и обком
Это было, кажется в 1984 году, то есть в то время, когда часы Советской власти еще не были сочтены и куковали, будь здоров как! Вместе с моим другом Аркадием Шульманом мы мирно работали редакторами рекламного агентства «Союзторгреклама». Мы искренне призывали летать именно самолетами «Аэрофлота», хотя других тогда вообще не было! Хранить деньги только в сберкассе и обязательно есть брюкву, потому что по количеству витаминов она обогнала ананасы, персики и гуяву вместе взятых!
…А тут вдруг в конце декабря неожиданно приходит Новый год, и нам как раз к празднику заказывают прорекламировать часы местного завода «Луч». Они отличались от часов других заводов тем, что шли. Ну, мы и написали в газете, что часы «Луч» настолько точны, что по ним запросто можно встречать Новый год! В общем, рекламный шедевр не получился, но часы мы похвалили!
…И тут неожиданно разразился дикий скандал! И откуда бы вы думали? Прямо из обкома. Там по поводу рекламы было срочно созвано бюро обкома! Если вы думаете, что я шучу, так вы ошибаетесь! Обсуждение рекламы было по партийному жестким, но честным! Секретарь по идеологии от возмущения чуть не потерял сознание.
– Советские люди встречают Новый год только по московским курантам! – сообщил он присутствующим.
Эта новость всех очень обрадовала, и раздались громкие аплодисменты.
– А теперь полюбуйтесь на эту антисоветчину! – идеолог сунул прямо под нос первому секретарю нашу рекламу. – Это похлеще, чем «Голос Америки»!
…А когда они узнали, что за всем этим стоят два человека со странными фамилиями Крумер и Шульман, они поняли, где собака зарыта и ощутили всю опасность данной диверсии! То есть, по сути, мы с Шульманом вероломно посягнули на Новое время!
Короче, нам влепили строгие выговоры, но почему-то не уволили. Наверное, от того, что часы «Луч» были советские, а не какие-нибудь, не дай Бог, швейцарские!
А меня и Аркадия Шульмана потом долго мучили угрызения совести: во-первых, мы отвлекли обком от задач снабжения населения едой, и население из-за нас осталось не снабженным! А во-вторых, часы «Луч», что теперь скрывать, не были настолько точны, чтобы по ним встречать Новый год. И те несколько ненормальных, которые это сделали, конечно, прозевали приход одна тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года!
Сопромат
Эта история случалась почти в каждом ВУЗе. И, конечно, в том, где учился автор
Суровый экзамен по «Сопромату» был в самом разгаре. А это, все знают, такой предмет, что если сдал, можешь, хоть жениться, хоть идти на заслуженный отдых, хоть требовать орден «За заслуги перед Отечеством».
И вдруг из аудитории пулей вылетает измочаленный Юра Пантелеев, хронический хвостовик, ветеран обучения и, оглядываясь на дверь, орёт злобно:
– Вот б-дь!
И тут же из-за двери раздается голос профессора Розина Ильи Абрамовича, интеллигентного человека:
– Сам б-дь! Учить надо было, Юра!
Ну, не их он поля ягода!
У Толи Гутковича, который жил в соседнем подъезде, была теща Соня, с которой у него отношения были холоднее, чем между СССР и США в разгар холодной войны. Казалось бы, банальная история. Но дело в том, что Толя Гуткович однажды потерял свою тещу! Не в смысле, что она отправилась в лучший мир, об этом Толя даже мечтать боялся. Теща была крепкой, как мясник из углового гастронома и, слава Богу, мучилась только геморроем, что имело свой плюс, потому что у Толи она особо не засиживалась. Толя Гуткович потерял свою тещу с мотоцикла ИЖ-56. Когда они выезжали на дачу в деревню Улановичи, теща еще сидела сзади, а когда приехали, Толя обнаружил, что тещи нет! А по дороге он нигде даже не притормаживал, быстрее хотел ее отвезти подальше. Но не вышло! Оказалось, что его теща Соня упала сразу, как они выехали за городскую черту, и сломала себе левую ногу в бедре, и по логике вещей, должна была за это сломать Толе черепно-мозговую коробку.
Короче, отношения с тещей после этого у Толи совсем не заладились, и скоро перешли в состояние молчаливой войны, хотя причина, конечно, была не только в ноге. Эх, не о таком зяте мечтала Соня! Сами они были из приличной семьи, держали место на Полоцком рынке в рыбном ряду и считались очень, очень зажиточными. То есть, ходили дома по персидскому ковру и даже в застойные годы уже садились на чешский фаянсовый унитаз «Ниагара».
А Толя Гуткович был не их поля ягода. Работа у него была говняная, он работал младшим техником на «Очистных сооружениях», где совсем было нечего украсть, ну просто, совсем! И где, кроме дерьма, вообще ничего хорошего не было.
А тут у Толи наступил юбилей. И теща Соня тоже пришла, хотя они уже к этому часу не разговаривали. При этом она специально сильно хромала на ту самую ногу!
И вот все сели за стол и за Толю выпивают и закусывают. А теща пригубит рюмку и сидит, будто дело происходит на поминках. А Толя, чем больше выпивает, тем сильнее возмущает его поведение тещи. А ее чистая тарелка ему просто мозолит глаза. И вот, когда выпили за то, чтобы Толя прожил до ста двадцати лет, а теща опять не выпила, и не закусила, Толя занюхал тост соленым огурцом, привстал немного над столом и, прищурив левый глаз, спросил у тещи с вызовом, но сохраняя достоинство:
– А хули же вы, мама, не закусываете??!
Таракан
Липа Абрамович был в Витебске директором ресторана «Аврора». Ресторан был хорошим, и цены там не кусались, то есть за рубль десять можно было если не выпить, то закусить будь здоров! Но даже в таких хороших ресторанах иногда тараканы попадают на сковородку. И тут никто не виноват, эти твари снуют везде, даже в Кремлевской столовой, говорят, тоже водятся тараканы!
Короче, один подозрительный посетитель нашел в своей свиной поджарке свежее зажаренного таракана! Тут тайладцы бы слюнки до пола пустили, но этот посетитель, как назло, тайландцем не был. Но оказался крупным скандалистом! И начал качать права, орать, что он не за то воевална Малой земле, чтоб после победы над немецко-фашистскими захватчиками его кормили тараканами! То есть, притягивал сюда идеологию и шил политическое дело, грозясь написать лично Брежневу и вызвать Областную санэпидемстанцию. И тогда пришел Липа Абрамович, взял таракана за лапки и сказал:
– Вы что, провокатор, да?! Это же обычный жареный лук! – И тут же съел таракана.
Так простой еврей Липа Абрамович, не растерявшись в критической ситуации, спас престиж ресторана, который носил славное имя знаменитого крейсера «Аврора».
Потом его наградили орденом Ленина, но не за это, а за то, что партийному аппарату очень нравились в его «Авроре» «Цыплята табака» и «Котлеты по-киевски». К тому же Липа Абрамович никогда не брал с них деньги, и поэтому они твердо верили, что коммунизм уже давно построен.
Натурально, наезд!
Саратовцы в лихие 90-е чуть держались на ногах. Одни, потому что пили, вторые, потому что не закусывали. И вот, новоиспеченный фермер-оптимист по фамилии Коля Запашный пашет в поле. А времена не простые были, и наезды случались, и налеты бывали.
И тут вдруг рядом с его трактором неожиданно садится вертолет и из него вылетают хмурые мужики с автоматами. И какой-то толстый в костюме, видно главарь их, подходит к фермеру Коле и спрашивает хрипло:
– Дашь десять центнеров с гектара?!
А автоматчики при этом начеку, и направляют автоматы точно на Колю. И чувствует он, что им человека пристрелить, как муху прихлопнуть.
Ну, фермер Коля Запашный сразу на колени! И как завопит:
– Даже двадцать дам с гектара! Сколько скажете, дам! И трактор дам, и ферму, все забирайте, только не губите! У меня дети малые! У меня теща кричит по ночам! У меня камни в почках!
…А потом выяснилось, что это губернатор совершал облет Саратовской области. Ну, и решил, так сказать, выяснить, сколько фермеры готовы дать в закрома Родины зерна с каждого гектара?!
Сионистские снежинки
Надвигался Новый 1976 год. На городском доме культуры, прямо на главном фасаде появился рекламный щит. На нем крепкий Дед Мороз тащит огромный мешок с подарками, а рядом Снегурочка, которая задорно приглашает детвору на новогоднюю елку. И все это, как водится, украшено снежинками.
Но стоило этому щиту появиться, как тут же появился человек «оттуда»! Ну, вы понимаете! И между ним и директором Дома культуры состоялся следующий задушевный разговор:
– Почему у вас снежинки шестиконечные?!
